Неточные совпадения
В сенях народ, нажавшись друг
на друга, пропустил его, и он
вышел на улицу и пошел вверх по ней.
Следом зa ним из сеней
вышли два мальчика босиком: один, постарше, — в грязной, бывшей белой рубахе, а другой — в худенькой слинявшей розовой. Нехлюдов оглянулся
на них.
Из спальни
вышла молодая особа с папильотками в волосах и
следами грима и пудры
на усталом лице.
— Что еще там? — раздался позади меня голос, и из двери
вышел человек в черном сюртуке, а
следом за ним двое остановились
на пороге, заглядывая к нам.
С моим другом, актером Васей Григорьевым, мы были в дождливый сентябрьский вечер у знакомых
на Покровском бульваре. Часов в одиннадцать ночи собрались уходить, и тут оказалось, что у Григорьева пропало с вешалки его летнее пальто. По
следам оказалось, что вор влез в открытое окно, оделся и
вышел в дверь.
На обратном пути как-то само собой
вышло так, что я попал
на старый
след.
Как только мы вошли в лес, сразу попали
на тропинку. После недавних дождей в лесу было довольно сыро.
На грязи и
на песке около реки всюду попадались многочисленные
следы кабанов, оленей, изюбров, козуль, кабарожки, росомах, рысей и тигров. Мы несколько раз подымали с лежки зверей, но в чаще их нельзя было стрелять. Один раз совсем близко от меня пробежал кабан. Это
вышло так неожиданно, что, пока я снимал ружье с плеча и взводил курок, от него и
след простыл.
Он
вышел на галечниковую отмель и рассматривал
на снегу чьи-то
следы…
Часов в 10 утра мы увидели
на тропе
следы колес. Я думал, что скоро мы
выйдем на дорогу, но провожавший нас китаец объяснил, что люди сюда заезжают только осенью и зимой
на охоту и что настоящая колесная дорога начнется только от устья реки Эрлдагоу.
Привалов переживал медовый месяц своего незаконного счастья. Собственно говоря, он плыл по течению, которое с первого момента закружило его и понесло вперед властной пенившейся волной. Когда он ночью
вышел из половодовского дома в достопамятный день бала, унося
на лице
следы безумных поцелуев Антониды Ивановны, совесть проснулась в нем и внутренний голос сказал: «Ведь ты не любишь эту женщину, которая сейчас осыпала тебя своими ласками…»
8 сентября, в праздник, я после обедни
выходил из церкви с одним молодым чиновником, и как раз в это время несли
на носилках покойника; несли четверо каторжных, оборванные, с грубыми испитыми лицами, похожие
на наших городских нищих;
следом шли двое таких же, запасных, женщина с двумя детьми и черный грузин Келбокиани, одетый в вольное платье (он служит писарем и зовут его князем), и все, по-видимому, спешили, боясь не застать в церкви священника.
Такие разговоры вели меж собой Марко Данилыч с Самоквасовым часа два, если не больше. Убрали чай, Дарья Сергевна куда-то
вышла, Дуня села в сторонке и принялась вязать шелковый кошелек, изредка вскидывая глаза
на Петра Степаныча. В мужские разговоры девице вступать не
след, оттого она и молчала. Петр Степаныч и рад бы словечком перекинуться с ней, да тоже нельзя — не водится.
Ответа не было. Оглянулся Сергей Андреич, странника
след простыл. Ни
на дворе, ни
на улице не нашли его. Прислуга Колышкина не видела даже, ни как он в дом вошел, ни как
вышел.
Только что Манефа после молитвы и недолгого отдыха
вышла из боковуши в большую келью, как вошла к ней мать Таисея с аршинною кулебякой
на подносе.
Следом за ней приезжие гости Петр Степаныч Самоквасов да приказчик купца Панкова Семен Петрович вошли.
Пройдя узкую тропинку, мы
вышли на лесную дорогу, черную от грязи, всю истоптанную
следами копыт и изборожденную колеями, полными воды, в которой отражался пожар вечерней зари. Мы шли обочиной дороги, сплошь покрытой бурыми прошлогодними листьями, еще не высохшими после снега. Кое-где сквозь их мертвую желтизну подымали свои лиловые головки крупные колокольчики «сна» — первого цветка Полесья.
Едва войдя в лес, мы тотчас же напали
на заячий
след: две лапки рядом и две позади, одна за другой. Заяц
вышел на дорогу, прошел по ней сажен двести и сделал с дороги огромный прыжок в сосновый молодняк.
Когда вскоре за тем пани Вибель
вышла, наконец, из задних комнат и начала танцевать французскую кадриль с инвалидным поручиком, Аггей Никитич долго и пристально
на нее смотрел, причем открыл в ее лице заметные
следы пережитых страданий, а в то же время у него все более и более созревал задуманный им план, каковый он намеревался начать с письма к Егору Егорычу, написать которое Аггею Никитичу было нелегко, ибо он заранее знал, что в письме этом ему придется много лгать и скрывать; но могущественная властительница людей — любовь — заставила его все это забыть, и Аггей Никитич в продолжение двух дней, следовавших за собранием, сочинил и отправил Марфину послание, в коем с разного рода экивоками изъяснил, что, находясь по отдаленности места жительства Егора Егорыча без руководителя
на пути к масонству, он, к великому счастию своему, узнал, что в их городе есть честный и добрый масон — аптекарь Вибель…
Екатерина Петровна
вышла почти последняя и медленно, с опущенными долу глазами, прошла
на кладбище, куда
следом за ней направился священник с диаконом, несколько монашенок и кое-кто из богомольцев.
Проходит полгода. В вихре жизненного вальса Вера позабывает своего поклонника и
выходит замуж за красивого молодого Васю, но телеграфист не забывает ее. Вот он переодевается трубочистом и, вымазавшись сажей, проникает в будуар княгини Веры.
Следы пяти пальцев и двух губ остались, как видите, повсюду:
на коврах,
на подушках,
на обоях и даже
на паркете.
Он чувствовал, что простая вежливость заставляла его спросить дядю о Мари, но у него как-то язык
на это не поворачивался. Мысль, что она не
вышла замуж, все еще не оставляла его, и он отыскивал глазами в комнате какие-нибудь
следы ее присутствия, хоть какую-нибудь спицу от вязанья, костяной ножик, которым она разрезывала книги и который обыкновенно забывала в комнате дяди, — но ничего этого не было видно.
Среди деревьев мелькнул дом, тарантас подкатил к крыльцу.
Вышла Софья Андреевна, радушная и любезная, со
следами большой былой красоты. Мы прошли
на нижнюю террасу, где в это время пили кофе. Были тут дочь Льва Николаевича, Александра Львовна, сын Лев Львович, домашний доктор, — кажется, Никитин, — еще несколько человек взрослых и детей.
Увлеченный таинственностью приключения, молодой офицер не заметил, что при выходе его из театра
вышел и неотступно следивший за ним другой офицер и что другая большая шестиместная карета, запряженная четверкой лошадей,
на довольно значительном расстоянии ехала
следом за каретой, увозившей счастливого избранника красивой брюнетки.
Кончив объяснение с Пшецыньским, генерал
вышел на крыльцо. Полковник как-то меланхолически выступал за ним
следом, держа в руках «Положение».
На крыльце генерала встретили только что подошедшие в это время становой с исправником и предводитель Корытников,
на котором теперь вместо шармеровского пиджака красовался дворянский мундир с шитым воротником и дворянская фуражка с красным околышем.
— Можно, конечно, и таким путем. Только проволочки больше… Когда еще решение-то
выйдет, а Савина-то и
след простынет. Потом,
на уголовном-то суде, с присяжными, сами знаете, и не такие казусы с рук сходят, вы вот сами по жизненному-то, не по закону сказали: «Он в своем праве». Наказать его, пожалуй, и не накажут, а иск гражданский-то, конечно, признают за Мардарьевым, да только исполнительные листы нынче бумага нестоящая, ищи ответчика-то, как журавля в небе…
Спирька, все так же руки в карманах,
вышел следом на крылечко. Лелька с Юркой пробирались по узкой тропинке в снегу к воротам. Спирька сказал вслед Юрке...
На обратном пути как-то
вышло так, что «Куты-Мафа», т. е. тигр, путая
следы, оказался недалеко от старой лыжни.
Место для ловли рыбы, сушилка, составленные лодки
на берегу и т. д. — все указывало, что где-то недалеко есть люди. Собаки тоже, как бы почуяв близость человеческого жилья, пошли бодрее. Вот и дорога, вот и свежие
следы лыж. Кто-то недавно рубил дрова. И действительно, едва мы
вышли на синдинскую протоку, как увидели с правой стороны огоньки. Это было гольдское селение Люмоми.
Играть при актере, при авторе! Сначала у Таси дух захватило. Грушева, крикнув в дверь, ушла в столовую… Тася имела время приободриться. Пьесу она взяла с собой «
на всякий случай». Книга лежала в кармане ее шубки. Тася сбегала в переднюю, и когда она была
на пороге гостиной, из столовой
вышли гости Грушевой за хозяйкой. За ними
следом показалась высокая девочка, лет четырнадцати, в длинных косах и в сереньком, еще полукоротком платье.
Прошло недели две после того, как послушница Мария первый раз
вышла из своей кельи и присутствовала
на церковной службе, еще совершенно слабая, с видимыми
следами перенесенных физических и нравственных страданий.
Занастившаяся дорога позволяла не смотреть под ноги, протоптанный
след сам направлял наши лыжи и для того, чтобы
выйти из него
на целину, нужно было употребить довольно большое усилие.
Вышел Магнус. Он не стал приветливее вчерашнего, и бледное лицо его носило явные
следы утомления, но был спокоен и вежлив. Какая днем у него черная борода! С холодной любезностью он пожал Мне руку и сказал (мы стояли
на высокой каменной стене...
От Анастасии таили подвиг Антона-лекаря; но она как будто отгадала его и
на другой день, когда очарователь
выходил от себя, подарила его из окна пламенным взглядом, который мелькнул по-прежнему и по-прежнему оставил глубокий
след в душе его.
Вероятно, частая необычайная жажда двух самых отъявленных шалуний навела
на некоторое подозрение Пугача. М-lle Арно, однако же, отпустила Бельскую, но, дав ей
выйти из класса, неожиданно встала и пошла по ее
следам. Весь класс замер от страха.
Но вот пополз со знакомым мне уже шуршанием занавес, я
вышла на сцену, и прежние страхи и сомнения исчезли без
следа. Сирота Аксюша, помещичья воспитанница, заслонила
на время образ мечтательницы Брундегильды из замка Трумвиль.
Маленький принц уже
выходит с сад, худенький, коротко остриженный и такой бледненький после болезни. И — о счастье! —
следов оспы не осталось у него
на лице. Только
на голове да кое-где
на теле остались глубокие рябинки.
Почти половину населения слободки составляли татары, которые смотрели
на этот сезон с своей особой точки зрения. Мерзлая земля не принимает
следов, а сыпучий снег, переносимый ветром с места
на место, — тем более… Поэтому то и дело,
выходя ночью из своей юрты, я слышал
на татарских дворах подозрительное движение и тихие сборы… Фыркали лошади, скрипели полозья, мелькали в темноте верховые… А наутро становилось известно о взломанном амбаре «в якутах» или ограблении какого-нибудь якутского богача.
Сказавши это, Степан вздохнул, взял в охапку полсть и
вышел из избы
на двор. За ним
следом отправился и Семен.
Входя в комнату, он слегка запнулся за порог, оглядел то место, за которое задел, потом
вышел на середину и остановился. Его походка была ровна и спокойна. Широкое лицо, с грубоватыми, но довольно правильными чертами, выражало полное равнодушие. Голубые глаза были несколько тусклы и неопределенно смотрели вперед, как будто не видя ближайших предметов. Волосы подстрижены в скобку.
На новой ситцевой рубахе виднелись
следы крови.
Сперва переплыв реку и
выйдя на остров, он прямо прошел к своей куще; заглянул под все сарайчики; обшарил все углы в шалаше и в хибарке: нигде не было и знака
следа беглых, которые, по соображению Пизонского, могли возвратиться сюда во время его Поисков в городе.
Следом за Митькой
вышли на площадку все дети, одетые маленькими мужичками, и встали вокруг Май, наряженной русской крестьяночкой, с душистым полевым венком
на голове и с граблями в руках. И все они хором пели русские песни, вороша сено граблями и приплясывая кто как умел.
Вышло немножко не так. Обстоятельства, имеющие прихоть повторяться, сыграли с казаками ту самую историю, какая тридцать пять лет тому назад была разыграна с Агапом и Керасивной: поднялась страшная метель, и казаки всею громадою начали плутать по степи, потеряли
след и, сбившись с дороги, не знали, где они находятся, как вдруг, может быть всего за час перед рассветом, видят, стоит человек, и не
на простом месте, а
на льду над прорубью, и говорит весело...
Я
вышел побродить по саду, и у одной из чистеньких белых скамеек,
на ровной дорожке, не хранящей
следов, я увидел Володю: он сидел прямо
на сыром песке и обеими руками держался за ногу.
Стадо только что
вышло с овсяного жнивья
на грязную, испещренную раздвоенно-копытными
следами черноземную, взрытую колеями большую грунтовую дорогу и с неперестающим мычанием и блеянием подвигалось к деревне.
Марья Сергеевна попросила, чтобы велели запрягать тележку. Катерина Николаевна
вышла на балкон.
Следом незаметно
вышел и Ширяев. Они близко друг от друга облокотились о решетку. Он в темноте положил руку
на ее руку и тихо гладил.
Однако, как обыкновенно, в 9-м часу князь
вышел гулять в своей бархатной шубке с собольим воротником и такой же шапке. Накануне выпал снег. Дорожка, по которой хаживал князь Николай Андреич к оранжерее, была расчищена,
следы метлы виднелись
на разметанном снегу, и лопата была воткнута в рыхлую насыпь снега, шедшую с обеих сторон дорожки. Князь прошел по оранжереям, по дворне и постройкам, нахмуренный и молчаливый.
Герасим и дворник, шедшие
следом за Макар Алексеичем, остановили его в сенях и стали отнимать пистолет. Пьер,
выйдя в коридор, с жалостью и отвращением смотрел
на этого полусумасшедшего старика. Макар Алексеич, морщась от усилий, удерживал пистолет и кричал хриплым голосом, видимо себе воображая что-то торжественное.